шаблоны, кисти
 

 Главная > V.I.P. фото Клуб








Новости

>---------------------------

ColorpointsПРАВИЛА ГРУППЫ

УРОКИ ФОТОШОП

Что вы мечтаете сфотографировать?

>---------------------------

ColorpointsКак чистить оптику (объектив, линзу, очки) в походных условиях? ...

Режимы съемки в современных фотокамерах

пюсы и минусы фотокамер, которыми вы пользуетесь.

Вопрос дизайнерам: где вы берете картинки, изображения для ...

Клуб любителей фотоаппаратуры Canon

Философия фотографии (часть 1)

 На данном веб-сайте Вы сможете найти полную информацию о популярной программе под названием Photoshop. Тут можно обучится основам Photoshop онлайн или же скачать информацию в полном объеме. Авторами уроков считаются отечественные и иностранные профессионалы, материалы поданы в форме, доступной даже начинающему пользователю. Разобравшись с программой фотошоп без смс бесплатно, Вы будете лично создавать изображения и обрабатывать их в разных стилях. Также, перечитывая новости нашего портала, Вы сможете первыми узнавать о разных нововведениях этой сферы и проходить обучение Фотошопу абсолютно бесплатно. Благодаря нам Вы сможете не только скачать на свой Пк программу, но и получить шрифты, фильтры, АП или плагины.

 

 Скачать бесплатно adobe photoshop cs5

Нажмите на картинку для скачивания

 


Алексей
 

Сказанное требует прояснения. Нужно показать точнее и конкретнее, в каком смысле можно говорить о присутствии (фото)модели в ее образе. Эту своеобразную связь, это отношение между фото–образом и реальностью (самой вещью) можно прояснить через такие метафоры как отражение в зеркале, тень и призрак (впрочем, и они способны лишь отчасти передать характер связи фото–образа и запечатленной им вещи). И образ в зеркале, и тень, и призрак дают представление о чем–то таком, что есть только образ, а не сама вещь (я могу видеть образ в зеркале, не видя того, кто в нем отображен, я могу видеть тень от облака, не видя облака, я могу видеть призрак (видение) без того, чтобы знать, чей это призрак).



Алексей
 

Форма, образ, фигура, запечатленные на фотобумаге, – это несколько раз преобразованный и вещественно зафиксированный световой след, оставленный вещью, перед которой когда–то (давным–давно) была поставлена ловушка фотокамеры[12]. Именно этот – когда–то пойманный и зафиксированный на фотопластинке (на пленке, в электронной памяти компьютера) – свет мы и созерцаем, когда рассматриваем фотографию. Нам словно брошена «ниточка» из прошлого; она протянулась от давно ушедшего лица, от исчезнувшей вещи напрямую к нам, в наше «здесь и теперь». Когда мы «берем в руки» световую нить, то как бы «дотрагиваемся» глазом до отображенного на ней человека (или вещи). Ушедшее (вещи и люди на старинной фотографии) молчаливо присутствует перед нами



Алексей
 

Образ из прошлого (присутствие отсутствующего). Образы старых фотографий и старые снимки как фото–вещи обладают эстетической привлекательностью, но тайна их притягательности, их сокрытая от любопытствующего рассудка магия коренится в эффекте непосредственного присутствия вещи в ее образе, который противоречит переживанию отсутствия вещи в первичной реальности.
Восприятие образа, который донесла до нас фотография, можно сравнить с восприятием звезды, чей световой образ мы воспринимаем так, как если бы он был образом вещи, которая существует по сию пору[11].



Алексей
 

Старое и ветхое воспринимается как разделяющее с человеком его судьбу. Время стирает со снимка его безликость (стандартный формат фотобумаги, фабричный глянец, приятная матовость поверхности) и мало–помалу разрушает характерную для недавно сделанного снимка атмосферу отчужденности. Невидимая на глаз работа времени дает возможность прочувствовать дистанцию, отделяющую нас от того момента, когда фотография была сделана, и вместе с тем – она открывает путь к общению со снимком, пробуждает чувство глубинного сродства, онтической общности с этим молчаливым свидетелем прошлого. В трещинах и потертостях, в многочисленных изъянах изображения старого снимка мы читаем то, что сближает созерцателя и созерцаемое: через какое–то время обветшавший картон не сможет нести на себе явленный в нем образ так же, как когда–нибудь и наше тело перестанет (вы)носить нас самих.



Алексей
 

Время прибавляет снимку онтологической «весомости»[10] и превращает его в потенциальный предмет эстетического созерцания. Старая «на вид» фотография также притягательна, как может быть притягательна любая старая вещь в качестве старой. Время, оставившее на вещи более или менее заметные следы, очеловечивает ее уже тем, что включает во временной ряд: мы видим, что неодушевленные вещи подчиняются тому же закону старения, которому подвластны все смертные.



Алексей
 

«Ради чего» старой фотографии просто и лежит на поверхности: сохранить сущее – через фиксацию его светового образа – от ускользания в небытие, задержать в световом слепке то, что уходит. Именно механически–мгновенная фиксация изображения отличает фотографию от зеркала (в отличие от зеркала она хранит образ) и от рукодельной работы живописца, для которого точная передача натуры (натуралистический буквализм) факультативна, не есть то, что делает из ремесленника художника



Алексей
 

Фото–вещь (аура старой фотографии). Старая фотография привлекает наше внимание еще и благодаря тому, что как вещь она выглядит иначе, чем снимки, которые были сделаны недавно (вчера, месяц или год назад…), и тем более – иначе, чем книжные или электронные их репродукции[8]. Старая фотография с большей, чем новая, выразительностью, открывает–обнаруживает то, ради чего ее, собственно, когда–то напечатали (во всяком случае – в пространстве любительского, бытового фотографирования или профессиональной съемки для семейного альбома).



Алексей
 

В том, что «особенное» образов со старых фотографий имеет самостоятельную эстетическую ценность, легко убедиться, открыв книгу, журнал, альбом, где воспроизведены старые фотографии. Они и здесь сохраняют свою привлекательность именно как старые, несмотря на то, что глянец журнала разрушает эстетические импульсы, исходящие от подлинника (от фотографии как старой вещи). Благодаря инаковости «населяющих» старые снимки образов (распределение человеческих фигур, принимаемые людьми позы, их одежда и предметное окружение), они способны вызвать эстетические переживания даже в стерильном пространстве Интернета, даже в электронных галереях старинной фотографии



Алексей
 

В феноменологии эстетических расположений эстетическое определяется как чувственная данность условно или безусловно особенного, Другого. Нечто может быть особенным в религиозной, этической, эпистемологической, утилитарно–прагматической и… эстетической перспективах. Так вот особенное старой фотографии (если посмотреть на нее с эстетической точки зрения) обнаруживает себя как данное «на глаз» различие прошлого и настоящего. Причем чувственно переживаемая особенность (а стало быть и преэстетическая качественность) образов старой фотографии «вписана» в них не «кем–то», но самим временем: прошли годы и обычное стало необычным, особенным.



Алексей
 

Между изображением на фотографии и тем, что мы видим вокруг себя, есть видимый на глаз временной «зазор»: на старой фотографии все немного иначе, не так, как сегодня[6]. И чем дальше во времени отстоит от нас мир, запечатленный на снимке, чем больше отделяющая от него временная дистанция, тем, как правило, интереснее такой снимок рассматривать. Если перед нами фотографии из семейного архива, то мы не только видим «другую жизнь», но и знаем, что люди, изображенные на ней, состарились (или умерли), что дом, смутно прорисованный светом на пожелтевшей бумаге, перестроен и выглядит совсем по–другому.



Алексей
 

«Другая жизнь» (эстетический опыт времени и восприятие фото–образа). Что привлекает в старой фотографии? Старый снимок ценится потому, что запечатленные им образы способствуют – больше, чем современные фотографии, – появлению у созерцателя чувства дистанции по отношению к созерцаемому. Старые фотокарточки совсем не похожи на те снимки, которые фиксируют «день сегодняшний». Если определять эстетическое как чувственную данность особенного, Другого, то старая фотография, бесспорно, часто воспринимается как что–то особенное. Посмотрите на людей, запечатленных на старой фотографии: рассматривая эти снимки, вы, конечно, невольно обратите внимание на то, что отличает их образы от образов наших современников (одежда, поза, жест, выражение лица и т. д.).



Алексей
 

Обаяние старой фотографии
Если исключить критерии оценки фотоснимка, связанные с качеством его технического исполнения, с его ценностью как документального свидетельства и предмета эстетического созерцания[4], с его включенностью в личностно–биографический контекст[5], то на первый план в оценке бытовой (домашней) фотографии выйдет длительность ее существования. Фотография ценится тем выше, чем она старее, чем дальше она отстоит от нас во времени. Старую фотографию любят не только за то, что она – редкость, не только за то, что благодаря ей мы знаем, как выглядели наши родные и близкие в прошлом. У старой фотографии есть свое обаяние, ее окружает особая атмосфера или, как сказал бы В. Беньямин, «аура».



Алексей
 

Среди снимков, наполняющих домашние альбомы, у старой фотографии есть свое особое, в чем–то исключительное, место. Не случайно «старину» обычно хранят отдельно от остальных фотографий. Если бытовая фотография как таковая меньше оторвана от первичной реальности, чем фотография «публичная», «медиальная», то старая фотография – это такая часть семейного фотоархива, которая связана с ней крепкими нитями. Старые снимки не конструируют реальность и не отображают ее (точнее, не только отображают), они, скорее, возвращают к ней через переживание отсутствия какого–то ее фрагмента. Образ на старой фотографии присутствует, указывая на отсутствие того, что он изображает в первичной реальности.



Алексей
 

Медиа–реальность уже давно проникла в повседневность. Метастазируя в «мягкие ткани» повседневной жизни (дом, семья, досуг), она разрушает (а во многом – уже разрушила) традиционные формы быта. Тем не менее бытовое пространство еще сохраняет островки человеко–размерного опыта. Так, к примеру, семейная фотография остается (хотя бы до некоторой степени) со–размерной человеку. Фотография из семейного альбома удерживает первоначальную интенцию фотографа: задержать ускользающее, спасти от забвения то, что дорого и любимо. Бытовая фотография значительно ближе к «самой реальности», чем визуальные конструкции фотографа–профессионала, работающего в жестком коридоре требований, предъявляемых медиа



Алексей
 

Пытаясь уйти от рассеянного насилия медиа, он проявляет интерес к тем областям жизни, которые позволяют ему ускользнуть от контроля медиа, от завораживающей подмены неподатливых вещей первого (природа) и второго (вещи, произведенные человеком, но имеющие стабильное тело и разделяющие судьбу вещей природы) порядка квази–вещами третьей, визуально–виртуальной, симулятивно–цифровой природы.
В этом эссе речь пойдет о восприятии фотографии в ином (с онтологической точки зрения)направлении, чем направление трансформации восприятия фотоснимка, оказавшемся включенным в медиа–сферу, в экономику медийного производства и потребления. Наше внимание концентрируется на тех видах фотографии и тех способах взаимодействия с ней, которые возвращают человека к общению с реальностью, к молчанию, к внутренней сосредоточенности, к тишине созерцания.



Алексей
 

Медиа–фото, бытовая фотография, старая фотография
Одна из наиболее актуальных тем философии ХХI века – это феномен медиа, его философский анализ и критика. Важный аспект этой темы – роль фотографии в медийном пространстве и та работа, которую выполняет медийное фото, преобразуя «жизненный мир» человека на новых (медийных) основаниях[2].Особый интерес в этих условиях приобретает анализ тех способов взаимодействия с фотографией, которые противодействуют тенденции к отрыву человека от первичной реальности. Когда какой–то срез сущего претендует на тотальность, у человека как у свободного существа само собой является желание противодействовать диктату медиа–реальности.



Алексей
 

Фотография – одна из важнейших составляющих медиа–реальности. Как элемент медиа она производится и функционирует в соответствии с законами медиа–сферы. Ее образы приобретают самостоятельный характер (они создаются не для того, чтобы отсылать к первичной реальности, а для того, чтобы конструировать определенное о ней представление, хотя и продолжают (формально) отсылать к первой реальности). Потребитель медиа–фото–образов получает не отображение «тяжелой» (первичной) реальности, но конструкцию, произведенную фотографом, оператором, вебдизайнером, выпускающим редактором, etc... Фотография сегодня – это рекламный (идеологический, политический) конструкт, сфабрикованный с опорой на передовые (сегодня – цифровые) технологии.



Алексей
 

нерукотворных (механически произведенных) образов, так что точкой отсчета для человека оказываются фото– (кино–, теле–, вирту–) образы, а не «сами вещи». Такого рода сдвиг от «тяжелой» реальности вещей к «облегченной» реальности ее визуальных подобий мы сегодня как раз и наблюдаем: образ (подобие, слепок) подменяет собой вещь, формирует сознание, определяет восприятие и мышление человека «информационной эпохи».
Для большого (и все растущего) числа людей реальность – это те образы, которые они видят на страницах популярных газет и журналов, на сайтах Интернета и, конечно, «по телевизору». Тот, кто не попал на ТV, кому не посчастливилось «засветиться» на обложке популярного журнала или газеты, тот словно и не жил. Знаки и изображения, циркулирующие в «медиа–пространстве», замкнулись в «медиа–сферу», образовав особую (третью) реальность – реальность медиа.



 

1 2

CanonClub

 
 Мир Фотошопа - Photoshop  | Связаться с администратором сайта